- Ах ты, гаденыш! - только и воскликнул охранник аэропорта, когда на выходе из коридора Пьетро больно пнул его ногой и рванул вперед. У него еще были некоторые проблемы с этой скоростью - например сейчас он чуть не проломил собой стену, только чудом успев затормозить. Охранник уже орал в рацию о том, что мутант, пролезший в самолет, находится в аэропорту. Кажется, вызвали копов... Ну что за люди, одного места в самолете им жалко! Не обеднеют.
Пьетро промчался по периметру зала, пытаясь остановиться, но каждое движение получалось слишком быстрым, и он сам в себе путался. Полиция и охрана бестолково бегали по зданию, пытаясь его поймать - мальчишку видели то тут, то там, камеры особо не помогали, хотя их и поставили на запись, чтобы потом замедлить движение и разглядеть этого странного мутанта. Но что толку? Пока весь его путь отследишь, он будет уже на улице.
Наконец Пьетро, чувствующий, что еще одно движение и он просто сдохнет прямо тут на радость копам, приостановился у автомата с водой. Хотелось есть и пить, мир перед глазами делал попытку превратиться в кляксу и потемнеть.
К автомату подошел какой-то парень, которого смело было окрестить бледной немочью, и мальчик уж было насторожился, но потом замер. Человек был не опасен, типичная жертва, да еще и бумажник засветил. Отлично! Раздобудет денег и тут же смоется из этого аэропорта куда подальше, еды купит, одежды, а то уж больно внешность приметная.
Он задумчиво посмотрел на босые ноги - с обувью возникла проблема. Не выдержала трения с землей.
Намеченная жертва перераспределения богатств свернула в пустой прямой коридор - лучше и не бывает! Так, разогнаться, выхватить бумажник из кармана и деру. Совесть юного мутанта не мучила - парень был одет в добротную одежду, сразу видать - дорогую, и вообще выглядел довольно богато. Не обеднеет. А Пьетро надо поесть и спасти сестру.
"Уверен, он бы сам со мной поделился, если бы подумал", - решил для себя Максимов и начал движение... На его скорости можно было даже не прятаться, рука привычно нырнула в чужой карман.

Нет, ну надо же так попасться! Это мир что, окончательно сошел с ума? Куда ни плюнь - все с необычными способностями. А так хотел верить в собственную уникальность... Уроды. Разрушили детские мечты.
Пьетро сначала ударился о двери, и в голове зазвенело, а потом что-то дернуло его в воздух и завертело, вышибая из легких воздух. Резкая остановка вывела его из равновесия, а тут еще и затошнило. Тошнота от голода - самая противная вещь, а тут такое ощущение, что желудок в прямом смысле слова к спине прилип.
Мальчик с ненавистью уставился на неудачно выбранную жертву. Он бы ему показал, да только сил вообще не осталось, последние вложил в этот пробег за бумажником... Лицо удачи на поверку оказалось задницей.
Тут парень еще и спросил на английском что-то. Пьетро смутно понял, что его спрашивают, что он. Именно "что" - так обычно про товар спрашивали.
- Сам ты "что", и имел я тебя во всех позах, - сказал Пьетро на немецком ругательство, которым обычно пользовался отчим, когда разбирался с недовольными покупателями или другими жителями воровского мира. Смысл ругательства Пьетро понимал, но смутно - в 13 цыгане уже достаточно знали о том, откуда берутся дети, но все-таки про "позы" имели представление весьма отдаленное. Хотя, останься Максимов в таборе, через год-два уже бы сватался к подружкам детства.
Черт, как же выбраться... Судя по ощущениям, организм негодовал за недостойное с собой обращение и собирался демонстративно отправиться в обморок.
"Засада какая... Если сейчас отключусь, этот тип сдаст меня полиции. И я не только Ванду не спасу, а попаду в тюрьму, или куда хуже. Очнусь в клетке какой-нибудь, и хоть оббегайся".

Пьетро думал долго, ну, для собственного разума. Пойти с этим типом? Что-то он ему не нравится, странный, и дело даже не в способностях, а в том, что его лицо поменялось словно за одну секунду, изменились движения - и вот вместо нервного мямли уверенный в себе парень. И немецкий откуда-то знает, хотя акцент, конечно, такой, что еле разберешь. Ну да цыгане и не такое поймут, иногда на жестах умудрялись изъясняться. С другой стороны, а что, выбор есть? Обманет, не обманет - разницы никакой, хрен редьки не слаще, как говорят русские.
В реальности прошло не больше секунды, как Пьетро тут же кивнул, недовольно насупив брови.
- По рукам. Но смотри - нехорошо детей обманывать, ай нехорошо.
Оптимизм подсказывал, что все будет нормально. Нет, ну а когда это Пьетро не справлялся с трудностями?

На лице странного парня написан мучительный внутренний разговор, и Пьетро старается пока лишний раз не дергаться, хотя, будь он сыт и после отдыха, успел бы сбежать, да так, что уже не поймаешь. Судя по тому, как он разогнался в Германии до аэропорта... Пока так же быстро не получалось, но если потренироваться... Потом.
В такси Пьетро залезает без вопросов, потому что из здания аэропорта уже выходят два полицейских. Странно, что на них никто не обращает внимания, обычно оборванцев в таких местах не любят, а Пьетро сейчас, после бега по пыльным дорогам и лесам выглядит распоследним нищим, без обуви и в порванной одежде. Слава богу, что более-менее одежда его бег все-таки пережила, а то и вовсе бы... Выделялся.
Парень выдает таксисту адрес, и Пьетро решает, что пора бы и познакомиться. Обычно тех, чье имя знают, убивают менее охотно. При других равных показателях.
- Меня зовут Пьетро. А тебя?
Хорошо, что таксист, кажется, не понимает немецкий.
Только бы быстрее от него отвязаться и найти Ванду! Мда. Стоп. И как искать? Бегать кругами по Америке?

Незнакомец снова меняется в лице, и Пьетро к этому уже привыкает. Даже замечает, что и тон речи меняется - становится мягче. И снова на английском! Этот человек что, слабоумный?
Тем не менее, он старательно вслушивается в слова - понимает имя, и что его спрашивают про поиск. Стоп. Он же ничего не говорил про то, что кого-то ищет!
- Откудатызнаешьчтоищу? - спрашивает он без пауз, в ее сознании эта фраза вполне нормально звучит, но для обычного человека она сливается в один поток букв. - Ты что, в мои мысли лезешь?
Он заволновался, и тут же мысленные размышления ускорились, так же, как и его речь, становясь безостановочным потоком слов и образов, из которых просто невозможно выловить что-то конкретное. Он не специально, просто снова активировались способности, и живот заболел еще больше, до острой рези.
- Чертестьхочуужасно.
Последний образ задержался в голове, превратившись в прекрасное, недосягаемое зрелище гамбургера.

- Пфф, - Пьетро фыркает, когда в результате очередной порции молчания(какой он МЕДЛЕННЫЙ, этот Дэвид, и эта машина, и вообще весь мир), - Как-будто кто-то боится.
Он и правда не боится. Опасается - возможно, готов к неприятностям и удару в спину - точно, но не боится. Пожалуй, по-настоящему он умеет бояться только за Ванду, потому что она далеко, и он не знает, что ей могут сделать. Но сестра жива, это он откуда-то знает точно. Цыгане говорили, что близнецы всегда - одно целое, и Пьетро в это верит. Они одно целые и только вдвоем смогут существовать на полную. Эта детская уверенность в нем сильна так же, как уверенность в собственных силах. Он ее найдет. Только поест... Вот так всегда, физические потребности мешают исполнению плана!