Коридоры =>

Закрыв за собой дверь, Алекс какое-то время стоит молча, разглядывая собственную комнату. Непривычно вернуться сюда, после всех гостиничных номеров, съемных квартир и комнат, общежитий и хостелов, где они жили последние полгода.
Помещение выглядит пустым и каким-то заброшенным, и Алексу на миг становится неуютно. Но он только передергивает плечами - что еще за бред, комната как комната, он тут сколько лет прожил - кидает сумку с вещами на заправленную постель, а жилет и шарф привычным жестом - на манекен, выполняющий функцию вешалки. Сам же отправляется в маленькую ванную, пристроенную к спальне.
С удовольствием принимает душ, смывая с себя дорожную пыль и усталость, и только внутренний голос, непрерывно напоминающий о неотложных делах, заставляет его выключить воду и с сожалением выбраться.
На крючке висит свежий халат и Алекс мысленно благодарит того, кто оставил его, а также вообще убирался в его комнате, иначе бы тут все заросло слоем пыли. Накинув халат, босиком возвращается в комнату и задумчиво смотрит на сумку с вещами - наверное, надо разобрать... или хотя бы просто найти что-то - не спускаться же на ужин в халате. Джинсы и свитер уже беспощадно смяты и запихнуты в шкаф, и тут Саммерса отвлекает стук в дверь. Гадать, кто пришел, долго не приходится - Дарвин, кто же еще. Пробормотав что-то вроде "я и так уже почти", он запахивается плотнее и идет к двери.
- Да? - приоткрывая ее, - меня потеряли и ты решил поторопить?.. - замечает опасную накренившуются стопку одежды и успевает ее подхватить.
- О. Мои вещи. Спасибо... - не оборачиваясь, возвращается в комнату и сваливает все это на кровать.
- Надо полагать, половина твоего гардероба осталась у меня? - окликает он Дарвина.

На вещи косится без особого энтузиазма, но разобрать их и в самом деле нужно.
- Пожалуйста. Не претендую, - улыбается мельком и тут же снова становится серьезным. Спрашивает вполголоса:
- Тоже чувствуешь себя неуютно здесь? Хотя тебе проще - ты быстрее привыкаешь к смене обстановки. И... - прикоснование заставляет на миг замереть. Оборачивается с деланно безразличным видом.
- Дарвин, я хотел тебя попросить... - Алекс отводит глаза, избегая встретиться с ним взглядом, - сейчас, когда мы вернулись в школу. Не то чтобы у меня были какие-то иллюзии, но все здесь... и дети... и... - собравшись, заканчивает чуть более резко, чем собирался, - Словом, я не хочу, чтобы вся школа знала о наших с тобой отношениях. Пойми меня, пожалуйста... И давай сконцентрируемся на делах и проблемах, которых здесь, как я чувствую, хватает.

Наигранные равнодушие и непринужденность не могут обмануть - Алекс прекрасно видит, насколько его слова задели Дарвина, и ему тут же становится стыдно. В самом деле, ну почему он вечно не может расслабиться? В Европе было так спокойно вдвоем. А теперь они вернулись домой, и тут же все пошло наперекосяк. Здесь свои, здесь друзья, никто бы не упрекнул, так почему же он раз за разом отталкивает того, кто и так терпеливо ждал долгие годы? Алекс вздыхает и закрывает на миг глаза. Ему хотелось бы сказать все это вслух, попробовать объяснить, так, чтобы Дарвин снова улыбнулся, и тон его голоса перестал быть таким сухим и деловым... Вместо этого Алекс только молча кивает, а затем, спохватившись, повторяет вслух:
- Да. Конечно, зайдем. Сейчас, я быстро, - выхватывает из кучи своей одежды первую попавшуюся наименее мятую футболку, затем, покопавшись в шкафу, извлекает оттуда мягкие вельветовые брюки и удаляется в ванную.
Расслабляться - некогда. Слишком много дел, - думает он про себя, отвечая на последние невысказанные мысли.