>>> Дом семейства Грей.

Где-то на подходе к Центральному парку, на углу Мадисон и семьдесят третьей, Джин замерла и отдышалась, разглядывая блики света от  проносившихся вдалеке, по Пятой Авеню, машин. Выдохнула, успокоилась, вжалась в железную решетку ограды одного из домов. Раз там ездят машины, наверное, до Пятой можно пройти. Не могли же они перекрыть весь огромный парк?
Опустила взгляд, нахмурилась и набычилась, и неспешно направилась к Пятой авеню, которая шла прямо вдоль восточной стороны парка. Милый ребёнок, тринадцать лет, хрупкая фигурка, сцепленные на груди руки, опущенный взгляд... в общем, только каким-то чудом Джин до сих пор не привлекла внимание ни одного педофила, коих вокруг Центрального парка во все времена крутилось множество. Только красной шапочки не хватает для возрождения классических традиций.

На Пятой отсутствовали кордоны, поэтому Джин потихоньку направилась дальше, озираясь и разглядывая окружающих людей, спешивших по своим делам, и время от времени останавливаясь и сжимая виски ладонями. Наверное, ей везло, или её способности помогали ей пробираться незаметно, или же просто в темноте её сложно было различить, но до сих пор её никто не остановил и не окликнул.

Стоило бы лучше смотреть по сторонам. Всем нам. Иногда.  Увы, некоторые уроки Джин так и не выучила, поэтому нет ничего удивительного, что она чуть не врезалась в одинокий клён, заглядевшись в сторону тёмного массива деревьев, из которого доносились едва слышимые командные голоса, и тянуло странным и неприятным запахом.
В тот самый клён, с которого пытался соскользнуть Курт.
- Ой! - насупилась и сцепила руки. Противное дерево! Или это не дерево (врезалась в Курта)?

На кубике: 4

Девочка пошатнулась и потёрла лицо ладонями. Выдохнула.
- Ты не дерево, - сказала она хмуро и принялась разглядывать человека, на которого налетела, судя по голосу, ещё толком не доломавшемуся, - мальчишку едва старше её самой. Склонила голову набок и отвела рыжую прядь в сторону, вглядываясь. Интонации пополам воспитаной девочки, балованой папиной принцесски и непривычно спокойные для ребёнка, который один вечером в Центральном парке. - Как странно на тебя свет падает.
Почти обходит Курта кругом, разглядывая, молча, не то, чтобы неприязненно, но без обычной доброй улыбки, которая свойственна таким вот папиным принцессам. Руки перед собой сцепила, с силой, до белых костяшек. И молчит, пялится, не сводя своих зелёных глаз, пытаясь рассмотреть, что там, под капюшоном балахона.

- Ты голодный, - сказала Джин безапелляционно и пошарилась по карманам джинс. В заначке у запасливой девочки оказалась пачка солёных орешков, которую она и протянула незнакомцу. - И чего-то боишься.
Обошла дерево кругом, притопнула ногой.
- И долго на нём сидел, я и не видела, как залез.

Резкие солдатские команды, доносящиеся с северо-запада, напоминают Джин, зачем она туда пришла.
- Пошли? - говорит она незнакомцу и начинает тянуть его за рукав дальше, к аллейке и фонарям, под которыми всё тайное точно станет явным.

- Твои руки, - шепчет Джин беззвучно, разглядывая странные трехпалые клешни, на ощупь вполне человеческие, которые осторожно забирают пакетик с солёными орешками. И, уже предвидя (почувствовав?), что новый знакомец сейчас даст дёру, маленькая рыжая девочка командным тоном тихо рявкает. - Замри!!
Трогает синюю кожу.
- Ух ты.
Бесцеремонно переворачивает вторую Куртову руку и ощупывает запястье, а в глазах наконец-то пляшет то самое, свойственное возрасту, всепоглощающее и жадное любопытство, словно маску видимой бесстрастности раскололи, а внутри оказался всё-таки ребёнок. Надо же, он весь такой.. Синий!

- Ты мутант, - говорит Джин и ни капли не пугается, как если бы так и должно было быть. - Здорово. Так что здесь было?

Отредактировано Jean Grey (2011-07-27 00:47:56)

... -> Центральный парк

Расследование произошедшего шло полным ходом…точнее, ползло как могло, поскольку полиция больше не имела доступа к парку. Столь громкое и трагичное происшествие не могло разбираться без надзора прокуратуры – и раздосадованные потерей контроля над территорией правоохранители решили воспользоваться «весом» прокурора для переговоров. Теперь, вооруженный своим желанием разобраться и должностью, Аарон подъехал к Центральному парку и пошел в сторону того, что напоминало пропускной пункт. Даже в скрадывавшем детали вечернем освещении парк выглядел более потрепанным, чем обычно.

Один из солдат, придерживая на боку оружие, недружелюбно сказал:
- Сэр, парк оцеплен, проход гражданским лицам запрещен.

Аарон нахмурился и, подавив первый резкий ответ, показал удостоверение:
- Я прокурор города и курирую следствие по делу о событиях на демонстрации. Ваша помощь в рассредоточении демонстрации была неоценима сегодня, но оцепление должно быть ослаблено, чтобы полиция и прокуратура могли делать свою работу.

Не меняя положения, солдат ответил уже более громким голосом:
- Сэр, проход гражданским лицам запрещен – приказ генерала Страйкера.

Уильяма Страйкера-старшего Аарон знал куда меньше, чем его сына, но по крайней мере они были знакомы.

Коэн вежливо продолжил разговор, всё еще надеясь, что абсурдное препятствие рассосется:
- Тогда я хочу поговорить с генералом Страйкером или кем-то, кто уполномочен принимать решения.

После переговоров по шипящей рации – и как только они различают слова среди этого треска? – к пропускному пункту вышел некто рангом выше.
- Капитан Льюис, сэр. К сожалению, мы не можем пропустить вас – вопросы доступа за периметр генерал оставил исключительно за собой. Советую вам обратиться с официальным запросом завтра.

Раздосадованный, Аарон не преминул напомнить:
- Договоренность о возможном оперативном вмешательстве предусматривала, что армия будет помогать полиции установить порядок, а не мешать расследовать его причины.
Взяв себя в руки, он уже спокойнее добавил:
- Надеюсь, что завтра ваше руководство даст нам возможность выяснить детали произошедшего и сотрудничество окажется полезным для выяснения обстоятельств выхода демонстрации и мутантов из-под контроля. Доброй ночи, капитан.

Оставив пропускной пункт и надежду попасть за ограждение позади, Аарон пошел южнее вдоль оцепления, всматриваясь в парк, пытаясь подметить какие-то детали – что с его зрением и в сумерках было безнадежным занятием.

Ухмыляется в ответ на ее слова и плюхается на лавочку, совершенно не так грациозно и изящно.
- А я из подвала в Бронксе... Шучу. Вообще-то из Германии. Но последние несколько месяцев я, гм, гость Нью-Йорка. Да, меня зовут Курт, - и в тон ей повторяет, - Курт Вагнер.
Он откидывает капюшон, внимательно следя за реакцией девочки. Впрочем, что она совершенно не боится его, он уже понял, и это... согревает. Ему определенно нравится новая знакомая, с ее забавными манерами, одновременной непосредственностью и взрослостью. Курт молчит с минуту, не нарушая тишину и собираясь с мыслями. Как забавно заканчивается этот день... снова в том же парке, где и начался, снова я рассказываю о себе...
Но сейчас ему даже хочется говорить.
- А здесь... - Задумчиво поглядывает то на нее, то вперед, в стремительно сгущающуюся темноту, - здесь было страшно. Началось-то все просто как демонстрация - митинг в поддержку мутантов... но потом все пошло наперекосяк. Люди и мутанты, свалка и давка, драка... - он снова делает паузу, - потом полиция и военные притащили водяные пушки, но в воде была какая-то отрава... отрава для нас.
Курт машинально потирает руки, некстати думая о том, что эта химия могла остаться на его одежде.
- Способности всех вышли из-под контроля... - он говорит медленнее, и морщится, заново переживая те события. - Всем... было очень плохо.

Отредактировано Nightcrawler (2011-07-27 02:28:47)

Курт не смотрит на нее, чтобы скрыть смущение, но заметно, что реакция девочки ему приятна. Он пропускает тот миг, когда она улыбается, но слышит это в ее голосе, и на губах появляется ответная улыбка. Он словно забывает ненадолго, что вообще делает здесь, чувство голода и усталости немного отступает. Но...
А что ты тут делаешь? С родителями приехал? - надолго забыть не получается.
Он вскидывает голову, прислушиваясь с отдаленному хрусту, и косится на Джин. Управление предметами?..
А та внезапно обнимает его, и Курт чуть не падает со скамейки от неожиданности и в попытке отшатнуться. Он собирался рассказать, что произошло дальше, про взбесившийся металл и обезумевшую толпу, про странный самолет, про то, как появился красный демон и утащил его за собой... но снова бросает взгляд на девочку и решает, что ей это ни к чему.
С родными... потерялся...
Удивительно, как всего несколькими фразами - и все по больному - она напоминает ему, кто он и что делает здесь.
- Эммм. Прости... нет, - взъерошив волосы, он собирается с мыслями, прогоняя неуместно тоскливое настроение. Обижать новую знакомую ему не хочется.
- Я пришел сюда один. И я не потерялся, - мальчик хмурится, вспоминая про Азазеля. - Но скоро мне нужно будет вернуться - недалеко, прямо через дорогу, - он протягивает руку, указывая на отель.
И, стремясь перевести неприятную тему, быстро продолжает:
- Так что, как видишь, провожать меня не надо. Было бы забавно. А вот тебя... из Бруклина, говоришь?
Курт по опыту знает, что с наступлением ночи на улицах становится небезопасно. Особенно - девочке-подростку. Не говоря уже о том, что они сидят в шаге от оцепленного парка, и в любой момент их могут заметить.

Переход из --> Клуб Адского Пламени

Айзек вышел на 72-ой улице и сразу, не торопясь, отправился через парк, к центральным дорожкам. В сумраке деревьев иногда мельтешили какие-то силуэты, но на них Горбовский, уйдя в свои мысли, не обращал внимания. Поляк обдумывал принятое решение и пытался предсказать последствия. В целом выходило неплохо, но многие моменты требовали более осторожного отношения. То, с какой легкостью Фрост угрожала, говорило только о том. Что угрозы воплотить для нее не будет большой проблемой. Еще этот обморочный... В который раз за вечер мелькнула мысль о том, во что он ввязался, но, по древней славянской привычке, ответом на эту мысль было не менее древнее – «поживем- увидим». «Если доживем»… За всеми этими размышлениями юноша незаметно пересек парки и почти дошел до выхода на 5-ю авеню. Вынырнув из своих мыслей, он с удивлением посмотрел на улицу, видную между деревьями, и понял, что как то быстро прогулка пролетела.
Решив немного передохнуть после быстрой ходьбы и окончательно разобраться с настырными мыслями и идеями, Айзек направился к первой попавшейся скамейке и устроился на ней поудобнее, скользя взглядом по темным деревьям, освещенным дорожкам и прислушиваясь к звукам за оцеплением…

- Курт?.. - говорит Джин, когда её новый знакомец-немец поднимается со скамейки и садится обратно. - Мы идём, нет? Курт?... Ку-у-УУРТ!!!!
Панический телепатический вопль, слышимый только другим телепатам, взлетает над Нью-Йорком. (На кубике: 6) Худший кошмар рыжей девочки только что начал воплощаться в реальность: вот опять рядом с ней начинает умирать друг, и она проваливается, её затягивает в его сознания, у неё тоже темнеет в глазах, и блипом, вспышкой, она едва успевает услышать отзвук мыслей направляющегося к одной из соседних скамеек мужчины: некрасивая и непристойно одетая тётка в белом целует краснокожего дядьку с хвостом, но за это не зацепишься, и Джин проваливается обратно, и верещит мысленно и громко.
- Что с тобой?! Не умирай, не смей, НЕ СМЕЙ!! - прямо в мозг бедолаги-Курта, которому, может быть, было бы и отнюдь не так хреново, если бы не истерика не контролящей себя телепатки. За последним "не смей" почти слышится далекое нежное квохтанье чего-то огненного и злого, и очень сильного, и очень страшного. Уровень приказа, которому не подчиниться невозможно, который и глухого накроет, и мёртвого подымет.

Слёзы на глазах, сжатые руки, и аккуратно подрезанные бледно-розовые ногти почти сдирают кожу с ладошек. Своих, не Куртовых.  Словно вспышка - Джин, чуть ли не с чпоканьем, как пробка из бутылки, вылетает из сознания синего товарища, зацепив  (На кубике: 5) часть его сегодняшних воспоминаний, и этого хватает.
- Отрава! Всё ещё на тебе! Раздевайся!!
Щит забыт, рухнул, и все окружающие начинают замечать двух детишек, вернее, девочку, которая резво пытается содрать с мальчика балахон. О времена, о нравы. Эти подростки окончательно стыд потеряли.

Отредактировано Jean Grey (2011-07-27 21:37:39)

- Отрава! Всё ещё на тебе! Раздевайся!!
Айзек так и подскочил на месте, когда рядом раздался этот вопль. "Этот день никогда не закончится". На соседней скамейке какая-то девчонка-подросток суетилась и причитала вокруг своего приятеля, пытаясь стянуть с него одежду. "Слишком много паники для секса".
- Эй, у вас все в порядке там? Чем помочь? - все это было сказано уже на ходу, приближаясь к ребятам. Тут к скамейке подбежал еще кто-то с тем же вопросом. "Скоро тут соберется весь парк".Вблизи все выглядело гораздо серьезнее. Парень в полуобморочном состоянии, "Второй припадочный за сегодня - это судьба", и истерящая девчушка, пытающаяся его привести в чувство и раздеть. Это было бы забавно, если бы не паника в голосе...
- Что с ним? Успокойся, и скажи что с ним? Ух-ты! "Еще один мутант - это точно судьба. Сколько ж можно то, а?" Он синий...
- Посмотрите, что с пареньком, мужчина вовремя подвернулся. "Его лицо я где то видел"
Айзек присел перед девочкой и, повернув ее к себе, раздельно и внятно, глядя в глаза начал ее успокаивать:
- Все в порядке. Мы ему поможем. Только успокойся. И скажи, что с ним? Что нужно делать?

Отредактировано Isaac Gorbovsky (2011-07-27 23:29:47)

Ровно на секунду чьи-то сильные руки отрывают её от Курта, и в это мгновение с громким хлопком её друг исчезает.
- Где он?! - требует Джин сурово, разглядывая мужчин и не видя их, видят только пятна перед глазами, слепки мыслей, отпечатки присутствия чужих сознаний.. - Где он, что вы с ним сделали?!
Выворачивается рывком, как дикий зверёныш..
- Курт!!!
Синего друга нет. рядом. Но нет и чужого полумёртвого сознания, в которое Джин чуть не провалилась, и мир снова обретает краски, и рыжая девочка оглядывается, - ой-ой-ой, это же дядя Аарон, пусть он меня не узнает, пожалуйста!! и съёживается, по-детски нелогично одновременно переживая и за товарища, и за то, что её могут узнать и тогда расстроятся родители! И сам дядя Аарон тоже, как же так, такая приличная девочка и вдруг в Центральном парке ночью...

- Его отравили.. - выговаривает Джин, стуча зубами, как в лихорадке. - Ему было плохо. Куда вы его дели, что с ним сделали?!...
Думай, Джин, думай быстро. Способности выходят из-под контроля. Исчезновение. Может, у него талант мимикрировать и вышел из под контроля? Нет, его нет рядом, не слышно сознания.. Курт, где же ты..
- Ему же нужна помощь, он один, он не сделал ничего плохого, ему плохо, - шепчет Джин тихо, бессвязно и быстро, запинаясь и жалуясь. Она начинает успокаиваться внезапно, едва-едва ощутив чьё-то невесомое тепло, коснувшееся сознания, насколько лёгкое, что не поймешь, было оно, или нет, и вся она - словно побережье моря, которое едва накрыл хвост урагана, пройдя стороной. Финальная деталь, мелкий моросящий дождик: маленькая рыжая девочка закрывает лицо кулачками и начинает реветь от бессилия. Горько-горько. Чтобы всем вокруг было очень, очень стыдно нападать на детей.
- За что его?...

Отредактировано Jean Grey (2011-07-27 23:49:32)

Приходит в себя на площади через улицу, прямо около Пулитцеровского фонтана. Пытаясь отдышаться, подползает к бортику, но воды в фонтане уже нет, и он бессильно скорчивается на каменных плитах. Перед глазами какие-то черные и оранжевые завихрения. Скорее всего, его бы стошнило, но нечем - еды в желудке не было уже слишком давно - и во рту только неприятный горький привкус.
Какая-то парочка, прогуливающаяся рядом, во все глаза пялится на появившегося неизвестно откуда оборванца - пьяного? или что похуже? - и это хорошо еще, что пока незаметна его внешность.
Надо срочно взять себя в руки, - бьется в голове.

Отредактировано Nightcrawler (2011-07-28 00:39:15)

Хватит. Хватит. Соберись...
С трудом поднимается на ноги, борясь с головокружением, и смотрит на подошедшего к нему человека, машинально отмечая его необычную внешность. И тут до него доходит сказанное.
- Ищет?.. Джин... с ней все в порядке? - первый вопрос игнорирует - в общем, и так понятно, что ответ был бы "не очень".
Его ведет в сторону - так, что приходиться вцепиться в руку белобрысого парня. Слова даются с трудом. Последнее усилие уходит на то, чтобы пробормотать: "Мне надо... к ней... и в отель... Плаза..." - прежде, чем Курт теряет сознание, сползая на землю.